Неоправданное внимание или прелюдия к стратегическому сдвигу? Кому и чему следует уделять внимание? Если говорить кратко, то очень кратко. Новость заключалась в том, что российское грузовое судно «Спарта IV» (название, программа, как некоторые могли бы воскликнуть) в течение определенного времени (если можно так выразиться) двигалось «маятником» в международных водах у берегов Сардинии, прежде чем, по-видимому, возобновить свой курс. В частности, согласно сообщениям, оно двигалось «маятником» всего в нескольких милях (но все еще в международных водах) от военного полигона Кирра, центра испытаний НАТО (Организации Североатлантического договора), а также от авиабазы Дечимоманну, используемой ВВС США. Что ж, если говорить прямо. Поскольку, и это ни для кого не секрет, Сардиния имеет стратегически выгодное положение в Средиземноморье, то, можно сказать, как следствие, опасность, исходящая от российского присутствия у берегов Сардинии, проявилась бы во всей своей важности.

Внимание, возможно, было привлечено необходимостью установить причины наблюдаемого изменения курса, и это, безусловно, кажется понятным. Но, если говорить конкретно, учитывая, что судно находилось в международных водах, то есть за пределами зоны юрисдикции, какие возможности для вмешательства, так сказать, были у Италии? Прежде всего, потому что, помимо любых возможных практических соображений, существовала бы, как и есть, обязанность соблюдать принцип мирного прохода иностранных судов, включая российские, который остается разрешенным до тех пор, пока он не приводит к действиям, которые могут представлять угрозу/опасность для безопасности или даже организации соответствующего прибрежного государства. Кроме того, потому что Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (статья 19 так называемой Конвенции ООН по морскому праву), подписанная в Монтего-Бей еще в 1982 году, предельно ясно регулирует этот конкретный вопрос. Наконец, поскольку за пределами территориальных границ полной юрисдикции, то есть там, где, по-видимому, находилось российское грузовое судно, Италия не имела бы права задерживать (если такое выражение допустимо) и/или досматривать судно под иностранным флагом только потому, что его навигация могла показаться аномальной (в данном случае «маятниковой») или потому, что оно прибыло из иностранной державы, такой как Россия Владимира Путина, считающейся политически чувствительной.

Иными словами, учитывая, что судно было российским и находилось в международных водах, можно было осуществлять только наблюдение (и, по всей видимости, так и было), и оно, похоже, было осуществлено. Иными словами, все государства могут осуществлять контроль над водами, прилегающими к их побережью, на расстоянии до двенадцати миль, точно так же, как это было теоретически обосновано в то время так называемой «доктриной Трумана», согласно которой воды дифференцируются (так сказать) в зависимости от полномочий, которые соответствующее прибрежное государство может осуществлять над ними.

Таким образом, можно провести и проводится различие между территориальным морем, прилегающей зоной, континентальным шельфом, исключительной экономической зоной и международным морем. На данном этапе, следовательно, представляется преждевременным (можно использовать сомнительную формулировку) полагать, что может произойти стратегический сдвиг в российских операциях, хотя общая ситуация, созданная продолжающимися конфликтами, сложна, особенно когда затрагиваются конкретные интересы, касающиеся как внутренней, так и внешней безопасности, а также двусторонних дипломатических отношений. Это особенно верно, учитывая, что за последние годы между самой Россией и рядом европейских стран, включая Италию, существовали значительные стратегические партнерства и экономические взаимозависимости. На данном этапе для Европейского союза важно возобновить прямой и конструктивный диалог с Россией для достижения мирного решения, способного восстановить баланс в международном порядке в целом.

Джузеппина Ди Сальваторе – юрист, Нуоро

© Riproduzione riservata